Время и пространство

В современном Миншане, среди витрин, редакционных дедлайнов и тесных съёмных комнат, существует трещина, о которой обычные люди предпочли бы никогда не узнать. Между человеческим миром и иной реальностью из-за нестабильной энергии возник разрыв во времени и пространстве — единственный коридор, по которому чудовища способны проникать сюда, в привычные улицы и дома. Когда-то, в эпоху древних бедствий, монстры уже пытались сокрушить мир людей, но были запечатаны героем с помощью таинственной формации Сюаньхуан Уцзи; охранять печать остались два чудесных зверя. Для большинства это лишь легенда, удобный материал для фантазий. Для бедного, упрямо жизнерадостного Линь Ифаня — основа его манги и тайная мечта о себе самом: стать знаменитым автором и, пусть смешно звучит, настоящим спасителем мира. Но однажды, спеша сохранить свои рукописи, он по ошибке попадает прямо в пространственно-временную щель и случайно побеждает чудовище. С этого момента мир перестаёт быть плоским рисунком на бумаге: Ифань начинает видеть то, что раньше было скрыто, встречает хранителя печати Цзилицзили и оказывается втянут в череду опасностей, где геройские позы уже не заменяют настоящей храбрости.

Новая реальность встречает его без церемоний. Те, кто давно стоит на границе миров, не спешат доверять новичку с мечтательным взглядом и замашками человека, слишком много читавшего о подвигах. Среди них — холодная и резкая Цинь Мо, популярная актриса в обычной жизни и воинственная Гу Цзинлин в ином облике; ей проще поверить в надёжность клинка, чем в парня, который больше похож на автора комиксов о героях, чем на одного из них. Рядом с ней действует Лу Хан, элегантный предприниматель, привыкший скрывать живой, насмешливый характер за безупречной выдержкой. Он помогает Ифаню решить земные проблемы — от жилья до судьбы манги, — но за его внешней лёгкостью чувствуется человек, давно научившийся держать лицо даже тогда, когда мир трещит по швам.

Постепенно вокруг Линь Ифаня собираются люди, чьи обычные биографии оказываются лишь одной стороной их сущности. Е Ци, нейрохирург и одна из немногих поклонниц его манги, кажется ленивой, рассеянной и совсем не похожей на бойца, но в решающий момент раскрывает собранность и силу, которые невозможно сыграть. Майя, которую в ином мире поначалу принимают совсем не за ту, кем она является, доверяет Ифаню почти безоговорочно: он не раз вытаскивает её из беды, и в этом доверии для него появляется не только ответственность, но и опора. Даже болтливый Цзилицзили, хранитель древней формации, несёт на себе тяжесть прошлого: пятьсот лет назад он вместе со вторым зверем пытался удержать печать, был ранен и погрузился в сон, а теперь проснулся в мире, где старые угрозы снова ищут дорогу наружу.

Для Ифаня это история взросления без пафосной прямой дороги. Он хотел рисовать героев, но теперь вынужден понять, что героизм начинается не с красивого имени и не с удачного удара, а с готовности снова войти в разлом, когда страшно, когда тебе не верят, когда собственная слабость видна яснее любого монстра. Щель между мирами становится для него не только полем боя, но и зеркалом: там проявляются истинные лица его спутников, их страхи, одиночество, скрытая нежность и привычка защищаться холодностью или шуткой. А где-то за вспышками битв и хаотичным юмором дышит главная интрига — почему печать древней формации снова оказывается под угрозой, какую цену придётся заплатить тем, кто обладает особым телом, и сможет ли несостоявшийся мангака стать тем героем, которого сам когда-то придумал.