Семь смертных грехов: Недовольство Эдинбурга

После побед, которыми когда-то прославились Семь смертных грехов, королевство Лионес будто бы наконец обрело право на мир. Мелиодас и Элизабет правят страной уже не как легендарные участники великих войн, а как король и королева, пытающиеся защитить хрупкое равновесие между людьми, демонами, богинями, феями и великанами. Но их сын Тристан рождается наследником сразу двух несовместимых начал: светлая сила клана Богинь позволяет ему исцелять раны, а демоническая кровь отца дарит разрушительную мощь, которую юный принц не умеет принять. Однажды во время детской тренировки с Ланселотом, сыном Бана, Тристан теряет контроль и наносит другу страшную рану. Этот случай становится для него не просто воспоминанием, а внутренним запретом: он боится собственной ярости сильнее любого врага и отчаянно цепляется за образ спасителя, а не воина.

Проходят годы, и прошлое возвращается уже не в виде личного страха, а как угроза всему Лионесу. Элизабет поражает проклятие, против которого бессильна даже исцеляющая магия Тристана. След ведёт к Эдинбургу — мрачному владению бывшего святого рыцаря Дезпирса, чья ненависть выросла из старых войн и обид. Он не может смириться с миром, где рядом существуют разные расы, и мечтает построить королевство только для людей. Ради этого Дезпирс собирает чудовищные силы, похищает представителей нечеловеческих народов и превращает их в оружие, используя таинственный посох Хаоса.

Тристан, не дожидаясь разрешения родителей, отправляется за источником проклятия. Его путь — не поход уверенного наследника престола, а бегство юноши, который хочет спасти мать и доказать себе, что его сила способна не только калечить. По дороге он сталкивается с загадочной феей, резкой, недоверчивой и явно знающей о нём больше, чем говорит. Вместе они спасают детей, преследуемых пустыми магическими воинами Дезпирса, и постепенно приближаются к Эдинбургу — холодному, озлобленному городу, где чужая боль превращена в топливо для мести.

Главная битва разворачивается не только снаружи, среди автоматов, химер и рыцарей, но и внутри самого Тристана. Чем ближе он к врагу, тем сильнее давление демонической крови, которую он привык подавлять. Его спутник, скрывающий собственную рану прошлого, становится для него не просто союзником, а зеркалом: рядом с ним Тристану приходится признать, что страх потерять контроль тоже может стать цепью. За спиной юного принца остаются легенды прежнего поколения — Мелиодас, Бан, Гаутер, Диана и Кинг, — но эта история уже принадлежит их детям. Им предстоит понять, можно ли унаследовать силу героев, не повторив их ошибок, и что опаснее: ненависть врага или собственная неспособность принять себя целиком.