Цикл историй: Межсезонье и сезон монстров

После выпускного Кoyomi Арараги будто бы наконец выходит из круга странностей: школа осталась позади, он стал первокурсником университета и пытается держаться подальше от мира призраков, богов, вампиров и специалистов, который слишком долго определял его жизнь. Но во вселенной «Историй» спасение никогда не бывает точкой в конце строки. Девушки, которых он когда-то вытащил из собственных проклятий, продолжают жить — а значит, продолжают сталкиваться с тем, что прячется в трещинах повседневности. Здесь сверхъестественное рождается не просто из легенд, а из вины, желания, самообмана и несказанных слов. Цукихи Арараги, младшая сестра Кoyomi, носит в себе феникса и проживает дни с пугающей неизменностью; за ней, как за опасной тайной, наблюдает кукольная цукумогами Ёцуги Ононоки. Один миг рассеянности, одна ошибка в почти механической службе — и хрупкий порядок снова начинает шататься.

Чтобы исправить случившееся, Ёцуги обращается к Надэко Сэнгоку — бывшей богине, бывшей жертве собственной застенчивости и бывшей девочке, которая слишком долго позволяла другим придумывать её вместо неё. Теперь Надэко не ходит в школу и рисует каждый день, цепляясь за мечту стать мангакой как за способ заново собрать себя. Но прошлое не исчезает только потому, что его перестали произносить вслух. Когда время начинает давить на неё всё сильнее, Надэко выбирает странный и опасный путь: создаёт четыре версии самой себя. Каждая из них — не просто образ, не маска для рисунка, а осколок той Надэко, какой она была, казалась или боялась стать. И чем больше этих отражений появляется рядом, тем труднее понять, кто из них настоящая.

Параллельно сезон уводит историю в мрачную глубину вампирского прошлого. В центре старой, почти сказочной трагедии оказывается Дэттопия Виртуозо Суисайд-Мастер — бессмертная вампирша из Замка Трупов, привыкшая сама выбирать свою добычу и превращать голод в изощрённый ритуал. Но однажды даже для неё наступает невыносимый голод, вызванный красотой девушки, чьё существование становится бедствием для всех вокруг. Эта линия звучит как жестокая легенда до рождения знакомых чудовищ, как предисловие к той весенней ночи, после которой Киссшот Ацеролаорион Хартандерблэйд станет для Кoyomi не мифом, а судьбой.

А затем странности возвращаются в Наоэцу уже в настоящем: ученицы старшей школы одна за другой превращаются в мумии. Кoyomi, который хотел оставить подобные дела за спиной, вынужден вновь бегать по местам своей школьной жизни вместе со специалистом Идзуко Гаэн, собирая обрывки невозможной картины. Под подозрение попадает Суисайд-Мастер, но в мире, где монстр часто оказывается лишь тенью человеческого желания, простых ответов не бывает. «Межсезонье и сезон монстров» смотрит не на героев после финала, а на следы, которые финал оставил в них: на страх взросления, на цену спасения и на то, как прошлое умеет возвращаться — не с криком, а тихим шагом из-за спины.